Котировки и цифры Назад
En Ru
2 440 тыс. унций золота
Объем производства в 2018 г. (2017: 2 160 тыс. унций)
348 $ за проданную унцию
Общие денежные затраты (TCC) в 2018 г.
605 $ за продан-
ную унцию
Совокупные денежные затраты на производство и поддержание (AISC) в 2018 г.
Объем переработанной руды, тыс. т
28 663 2017
38 025 2018
Скорр. EBITDA $ млн
1 702 2017
1 865 2018
6 6 действующих активов: 5 рудников и россыпные месторождения
2 915 млн $
Выручка в 2018 г.
0,09
Частота травматизма с потерей трудоспособности в 2018 г (LTIFR)
Ключевые факты

Женщины-лидеры «Полюса»: Юлия Дарьина, главный геолог Вернинского

О профессии геолога сложилось много стереотипов, главный из которых — что это мужская профессия. Юлия Дарьина, главный геолог «Полюс Вернинское», крупного производственного предприятия «Полюса», убедительно опровергает этот стереотип.

Любит вареную колбасу и трудоголик до невозможности

— Юлия Ивановна, как вообще появилось золото?

— Происхождение золота на Земле — это вопрос, который волнует многих до сих пор. Золото окутано тайной. Ученые то сходятся во мнении, то спорят, апеллируя к новым фактам. Первая теория: материя, которая образуется при столкновении нейтронных звезд, выбрасывается в космос, остывает и запускает каскад ядерных реакций. Вещество в дальнейшем распространяется в пространстве и становится основой для формирования новых небесных тел. Золото вместе с другими тяжелыми металлами стало основой ядра Земли, а небольшие частицы так и остались в мантийной зоне. Эта теория получила наибольшую поддержку со стороны ученых. Вторая теория также связана с космосом, но имеет некоторые отличия. Ученые считают, что золото попало на Землю из-за атаки метеоритов уже после основного формирования планеты, иначе чем объяснить, что залежи золота находятся только в определенных местах, а не расположены равномерно по всей коре. Еще есть сторонники биогенной теории образования золота, за счет деятельности бактерий. Золото есть в воде рек и океанов, оно находится в почве и растениях.

— Геологам мало открыть месторождение, их присутствие там необходимо постоянно?

— Конечно. Кто, кроме геологов, знает содержание золота, его равномерность распределения в недрах, литологическую характеристику вмещающих пород и самих руд. Мы можем произвести усреднение рудного потока на фабрику, чтобы соблюсти технологические параметры. Золото, с которым мы работаем, очень мелкое, глазом простым и не увидишь. С помощью сложных технологических и химических процессов его нужно извлечь из руды, чтобы получить слитки. В нашем случае сплав Доре.

— А есть у геологов своя, профессиональная «золотая лихорадка»?

— Конечно, есть. Амбициозный по натуре человек всегда стремится открыть что-нибудь уникальное. Но для этого нужно многое знать. В России в девяностые годы геология была в застое. Тогда практически полностью прекратилось финансирование геологоразведочных работ. Получился провал в 10–15 лет по востребованности геологов. Теперь времена изменились. Обеспечить предприятие запасами на длительный период времени — сегодня основная задача геологов. Поэтому люди, которые сейчас занимаются поисками, разведкой золотых месторождений, — уникальные специалисты. Нужен комплексный подход со знанием геофизики, геохимии, поисковых критериев. Когда ты видишь в совокупности поисковую картину, сможешь профессионально оценить перспективы неизученных площадей.

Если вспомнить историю, с середины прошлого века Ленский золотоносный район был известен только богатейшими россыпями золота. А здесь еще ведь оказались огромные запасы рудного золота. Одно только месторождение Сухой Лог чего стоит. Оно было открыто в 1960-х годах. Формально, не имеющее выхода на поверхность («слепое») золотосульфидное месторождение Сухой Лог было выявлено не путем традиционных (на то время) прямых поисковых методов, а на основе геологических исследований. В прогноз геологов сначала не поверили. Только первые пробуренные поисковые скважины, вскрывшие на глубине золотосодержащую сульфидную минерализацию, подтвердили правильность прогноза. И в регионе начались полномасштабные работы по поиску аналогичных рудных месторождений золота. Геологическая школа была и есть на высоком уровне. Сейчас подтверждение разведанных запасов при разработке месторождения является признаком нашей качественной работы.

Я раньше работала в Якутии, на золоторудном месторождении Нежданинское — его, кстати, женщина открыла. Там я начинала инженером-геологом, за полтора года стала главным геологом компании. Во многом благодаря хорошим учителям: Валерию Слезко и Григорию Иванову. Мы вместе делали разведку и подсчет запасов. Валерий Андреевич, к сожалению, уже умер. Но он научил меня много трудиться, кроме геологии изучать технологию обогащения руд, производственные процессы добычи руды, хотя сам же и написал в моем резюме, в графе «Отрицательная черта»: «Любит вареную колбасу и трудоголик до невозможности». Работать с семи утра до трех ночи было для меня нормой. Разносторонние знания очень пригодились в моей работе.

По второму образованию я горный инженер-гидрогеолог со специализацией «охрана геологической среды». Работа геологов направлена на обеспечение эффективности производства и промышленной безопасности. Недра необходимо использовать рационально, применяя современные методы ведения геологических работ, внедряя новейшие достижения науки и техники. Золото надо уметь почуять!

— На производственных совещаниях к вам прислушиваются с особым вниманием: говорят, у вас уникальное геологическое чутьё.

— Я думаю, что про чутье они немного преувеличивают (смеется). Нужно быть хорошим аналитиком, чтобы делать оценку потенциала и перспективности изучаемой площади. Изучить регион, где открыты месторождения, изучить структуры и элементы залегания, результаты геохимических исследований, геофизических. Создать поисковую модель и применить к своей неизученной площади.

Понимаете, золото ведь не всегда визуально можно найти: чаще всего по косвенным поисковым признакам.

Любое горное производство начинается с геологов. Работа геологической службы направлена на выполнение целевых показателей. Для этого сегодня используются современные прикладные профессиональные программы. Инструменты программ позволяют создать геологическую модель, которая содержит информацию о качественных показателях полезного ископаемого, тектонических нарушениях и наглядно отражает залегание горных пород и рудных тел и т. п. На основании модели производится планирование горных работ. Современные технологии позволяют геологу в режиме онлайн контролировать отгрузку руды из карьера, производить расчеты содержания золота, правильность и полноту выемки запасов.

— Вы продолжаете сейчас геологоразведочные работы?

— Да. У нас подобралась хорошая группа поисковиков-разведчиков. В команде есть и молодые, и очень опытные. В природе не бывает двух совершенно одинаковых месторождений, поэтому геологу приходится изучать и учитывать многие факторы, по существу, проводить каждый раз научные исследования. Кроме количественной оценки недр важно дать правильную экономическую оценку, т. е. насколько эффективно можно добыть запасы из недр. А для этого важны знания, в том числе, по гидрогеологии, геомеханике, технологии. Это уже командная работа всего коллектива компании.

— Вы считаете свою профессию рискованной? Как преодолеваются риски?

— Промышленной безопасности, охране труда уделяю очень много времени. Объясняю ребятам, что может произойти. Вот забой: взорванная масса высотой более десяти метров. А осмотреть надо: руда, не руда. Объясняю, что нельзя вставать спиной к забою. Если даже один маленький камешек скатывается — это сигнал. Ведь он держит камень побольше. Равновесие нарушается. Показываю, как нужно безопасно отбирать пробы. Геологи экипированы отлично, обязательны к применению средства индивидуальной защиты: специальная одежда и обувь, защитные очки и каска. Перемещаться в карьере можно только по установленному маршруту, руки в карманах держать нельзя. Когда идет груженая машина, с кузова может слететь кусок. Это все прописано в правилах. После института, без опыта работы на производстве, молодежи свойственна бравада, поэтому делюсь с ними жизненным опытом, учу безопасным приемам в работе, постоянно обсуждаем потенциальные риски и определяем меры по их минимизации. Уделяем время и культуре безопасности, и эффективности работы. Важно показывать личный пример.

Математический склад ума помогает в профессии

— Для вас таковым примером стал дядя — геолог. Рассказывают, что у него была интереснейшая коллекция минералов...

— У дяди в семье действительно была коллекция минералов. В старших классах я жила у них, и ко мне часто приходили в гости одноклассники. Спрашивали про образцы. Мне и самой стало интересно, что я, собственно, показываю друзьям.

Я же должна была стать учителем математики и физики, эти предметы мне очень легко давались. Так хотели и мои педагоги. Но на выпускном, когда рисовали картинки будущего, я нарисовала горы и себя с этим самым геологическим молотком. Поэтому поступила в Свердловский горный институт.

Я, как и дядя, увлеклась сбором интересных образцов. Уже есть своя коллекция минералов.

Когда-то я работала главным геологом в штольне, в «подземке», тоже рудное золото добывали. Считалось, что такая должность для женщины нонсенс. Там небезопасно. Но чутье, инстинкт самосохранения у женщин сильнее. И оно мне очень помогало, в том числе, и других отвести от этой опасности.

Должно быть уважение к природе. Она живой организм, а мы в него вторгаемся. Природа-кудесница создает красоту вокруг нас, ее надо уметь видеть и любоваться. Вы бы видели, какие кристаллы льдинок вырастают в подземных горных выработках! А какие чудесные рассветы и закаты в горах! Когда я отправилась работать в Бодайбинский район, переживала, есть ли там любимые горы. Увидев их, успокоилась.

— То есть с тех пор, как вы рисовали на выпускном картину своего будущего, ожидания оправдали себя?

— Да. Я всегда комфортно переношу все перемещения. Математический склад ума помогает в профессии. Практично подхожу к организации выездов и по питанию, и по логистике. Я знаю, сколько взять вещей, чтобы вес рюкзака не был больше 35 килограммов. Бывало, и на байдарках отправлялись в походы, где отбирали образцы, и на «вертушке» тоже. Главным для меня в этих походах было наличие в рюкзаке средства для отпугивания медведей. Я их до сих пор боюсь.